Кучеренко Таисия

15 июня 2024 года Таисия Кучеренко села в машину к знакомому, чтобы доехать до дома. Через несколько часов маме Наталье позвонили из милиции: «Ваша дочь в реанимации. Состояние крайне тяжелое». Машина врезалась в дерево. 21-летний водитель, находившийся в нетрезвом состоянии, отделался легким испугом и позже ушел от уголовной ответственности. А 15-летняя Тася осталась лежать на больничной койке с нулевыми шансами на жизнь. Врачи сказали: «99%, что не выживет».

Но Тася выжила. Полтора месяца комы, две реанимации, переломы плеча, бедра, таза, пролежни, потеря памяти, речи, способности двигаться. Из активной, живой девчонки, которая ходила на бокс, закончила художественную школу и мечтала стать педагогом, она превратилась в лежачую больную, не узнающую даже маму.

«Я не знаю, как я находила силы, — говорит Наталья. — Наверное, понимала, что кроме меня никто не поставит ребенка на ноги».

В августе 2024 года Тасю транспортировали в Москву, в клинику Рошаля. Два с половиной месяца лечения, операция по ушиванию пролежня, попытки реабилитации. Потом – домой, в маленький городок в ЛНР, где нет ни реабилитологов, ни логопедов, ни массажистов. Никого. Наталья с сестрой Яной учились всему сами по интернету: массаж, упражнения, уход.

В марте 2025 года Тася впервые улыбнулась. С этого момента началось медленное, но уверенное возвращение. Она стала узнавать врачей, произносить первые слова — сначала без звука, потом с голосом.

В январе 2026 года, после платного курса реабилитации в Москве, Тася разговаривает, отвечает на вопросы, помнит всё. Немного путается сознание, но врачи говорят: после такой травмы это нормально.

Главное, что нужно сейчас, — физически поставить девочку на ноги. Профессор в ЦИТО, куда мама возила Тасю, сказал прямо: ближайшие полгода — решающие. Если за это время не провести интенсивную реабилитацию в центре «Три сестры» и не подготовить тело к вертикализации, потом придется делать сложную операцию. И даже она не гарантирует, что Тася когда-нибудь сможет стоять.

Таисия — удивительная девочка. До трагедии она закончила курсы маникюра, чтобы начать зарабатывать, и мечтала уехать в Ростов учиться на педагога или в колледж туризма. Она общительная, светлая, очень сильная. Друзья приходят к ней, она ждет их, она хочет жить. «Я знаю, она справится», — говорит мама.

Наталья осталась одна. Муж ушел из семьи задолго до трагедии, алименты не платит. Родителей нет. Старшая дочь далеко, воспитывает маленького ребенка. Помогает семье только сестра Натальи – Яна. Финансово семья едва выживает: пособие на ребенка-инвалида, небольшие выплаты по уходу, случайные подработки. Долгое время после трагедии они вообще ничего не получали — инвалидность оформили только в апреле 2025-го, с того момента начались выплаты.

«Очень сложно просить, и сложно описать словами, какое состояние, когда видишь своего ребенка сильно травмированным, — пишет Наталья. — Сейчас всё налаживается. Есть огромнейший шанс, что Тася пойдет. И с ее сознанием всё хорошо. Единственное, что надо — физически ее подтянуть, поставить на ноги. Для этого очень мало времени осталось, иначе ребенок останется инвалидом. Дай Бог, чтобы вы помогли с реабилитацией. Я очень надеюсь, очень молюсь об этом! Пожалуйста, помогите мне поставить доченьку на ноги!»